С начала войны открылось довольно много новых каналов - поначалу просто глаза разбегались. Но после нескольких месяцев произошел естественный отбор самых лучших - естественно,  для меня лично.  На сегодня осталось всего трое, но зато они по максимуму дают мне и пищу для размышлений, да и для эмоций тоже.

Они очень разные, но несколько общих качеств, для меня принципиальных,  у них есть - они действительно умеют думать и осмысливать реальность, они отлично образованы, вменяемы, уравновешены, ироничны и с отличным  чувством юмора. Это  Владимир Пастухов, Екатерина Шульман и Андрей Колесников.  Эти три голоса постоянно корректируют зрение и помогают  ставить происходящее в разумную  перспективу.

Есть и другие интересные люди и спасибо им тоже, но их я слушаю эпизодически.

Это было большой концерт. И это был большой зал. И точно сказала одна женщина в антракте: "Вот это и есть, собственно, моя страна. Она здесь собралась."   И грустно думать, что не знаю, набрался бы на всей этой  безумной территории еще один такой зал. Ну, может быть.

И вспомнил, как мы шли по Москве небольшой компанией с концерта Ивасей году примерно в 87-м и живо так радовались и хорошему вечеру и своим надеждам на долгую и, наверное, прекрасную жизнь. И помню некоторых из тех, с кем мы тогда брели по родному еще городу.  Вот, например, Свету Х.

Вот этот концерт.  Те, кто еще окончательно не "окоченел от тупости" (И.С. Тургенев "Отцы и дети"),  немножко согреются, посмотрев и вспомнив.

_

Многие в наших узких кружочках-квадратиках страсть как любят посетовать, что бумажные книги уходят, а вот эти, электронные,  они читать не могут, но, если уточнить,  "из прынцыпа не хочут" или просто  "терпеть ненавидят".

Я тоже грешен,  иногда  тоже на такое  киваю. И  все же у электронных текстов свое большое достоинство есть. Вот вчера я проснулся с обрывком фразы, застрявшей в голове из какого-то недавнего утреннего сна:  "с этой шпаной...". И хотя я чувствовал, что и обрывок этот неточен, но источник-то всплыл сразу. Несколько минут я ходил по дому с этой занозой,  которая не отпускала. Но вот благо!  Одно  бумажное издание на русском и три бумажных же издания на английском, стоящие на самой ближней книжной полке, были совершенно в этот момент бесполезны. Но у меня еще есть и две электронные копии этой книги - и на русском, и на английском. И  фраза была найдена в одно касание:

А иначе бы точно с ума сошел.

Вот auvasilev формулирует  просто, ясно и доступно даже для тех, кому не свойственно думать об общечеловеческом.

И по этому поводу я должен идти убивать с большим риском самому быть убитым. А если откажусь, то меня постараются уничтожить каким-нибудь иным способом. Только на том основании, что мне выпало родиться в определенном месте в определенное время.

При всей омерзительности происходящего как такового самое чудовищное - это то, что это нисколько не удивляет. Вся предыдущая жизнь - при советской власти - уже показывала все и очень отчетливо, разве что не так концентрированно. А уж советская армия в мирное время - это просто был учебник по сути и природе этих тварей, называемых товарищами по оружию.  Как сказал один мой друг перед моим уходом в армию (он был старше лет на семь и через все это уже прошел): "Смотри внимательно, как все дерьмо начнет стремительно всплывать к командным должностям.  Все как в обычной жизни, только  гораздо быстрее - у этих гадов на  получение всех этих лычек и затаптывание сослуживцев есть только два года. Так что смотри ускоренную съемку - это потом пригодится".

СВОлочи мгновенно отомстили "Мемориалу" за Нобелевскую премию - отобрали его дом.
Рафинированные эстеты  по-прежнему отдаются  своим высоким утонченным радостям.

_

Странно, что до сих пор никто не ввел в обращение слова "СВОлочи". Что я сейчас и делаю.

Впервые я прочел эту книгу лет тридцать пять назад, одобрительно покивал и забыл, казалось навсегда. Потом, спустя много лет,  наткнулся на факт, что Modern Library включила эту книгу в список двадцати пяти лучших англоязычных романов двадцатого века. Но и тогда я кивнул, но несколько озадаченно.

На днях я ее перечитал, и там вдруг открылись такие анфилады характеров и такие эллиптические глубины, что теперь я хочу прочесть ее в третий раз, замечая все маленькие детали, намеки и штрихи.

Это удивительно, как долго надо жить, чтобы начать о чем-то догадываться.  А может, и не удивительно.

_

Екатерина Шульман поделилась впечатлениями  про визит в Лондон и, в частности, упомянула торжественный обед в Библиотеке Лондона, находящейся  в совершенно прелестном месте и основанной еще Диккенсом. Там обычно было принято за столом общаться на культурно-политические темы, но в этот раз самой светской темой для обсуждения оказалось ... подлетное время.